Поэзия



«Поэзии ничто не может
                           помешать,
Да и помочь ничто не может –
Ни обозлённая печать,
Ни преклоненье множеств,
Ни пуля в лоб, ни нож из – за угла,
Ни подношенья, ни букеты.
О чём же вы тревожитесь
                                        поэты?»
                                                                                                              Д.Самойлов



Сейчас мне всего лишь годик
И я заболел немного…
По комнате мама ходит
И просит о чём-то Бога…
Я вижу, как плачет мама…
Её так легко обидеть.
Я буду здоровым самым,
Чтоб слёзы её не видеть…

Мне десять… Подрался в школе.
Синяк… В дневнике – не очень…
Я маме съязвил фривольно,
Что я ведь пацан, не дочка…
И вижу, как плачет мама,
Волнуясь опять за сына…
Я буду достойным самым…
Я должен расти мужчиной…

Я вырос и мне пятнадцать…
Гулять не пускают снова.
А мне-то пора влюбляться,
Но мама со мной сурова…
Я вижу, как плачет мама,
Увидев мой блог в инете…
Я буду культурным самым,
Чтоб слёзы не видеть эти…

Мне двадцать… Женюсь, ребята!
Невеста с татуировкой…
Ну, мам, не суди предвзято…
Ей тоже уже неловко…
Я вижу, как плачет мама,
Невестку обняв, как дочку,
И шепчет: «Будь самой-самой,
Роди для него сыночка!»

Мне сорок… Жена и дети,
А в сердце надежда тлеет…
И солнце так тускло светит,
Ведь мама моя болеет…
Я плачу и шепчет мама,
Увидев слезу мужскую:
«Я буду здоровой самой,
Ведь вами, сынок, дышу я…»

Ирина Самарина - Лабиринт





Как много дней, что выброшены зря,
дней, что погибли как-то между прочим.
Их надо вычесть из календаря,
и жизнь становится еще короче.
Был занят бестолковой суетой,
день проскочил — я не увидел друга
и не пожал его руки живой...
Что ж! Этот день я должен сбросить с круга.
А если я за день не вспомнил мать,
не позвонил хоть раз сестре иль брату,
то в оправданье нечего сказать:
тот день пропал! Бесценная растрата!
Я поленился или же устал —
не посмотрел веселого спектакля,
стихов магических не почитал
и в чем-то обделил себя, не так ли?
А если я кому-то не помог,
не сочинил ни кадра и ни строчки,
то обокрал сегодняшний итог
и сделал жизнь еще на день короче.
Сложить — так страшно, сколько промотал
на сборищах, где ни тепло, ни жарко...
А главных слов любимой не сказал
и не купил цветов или подарка.
Как много дней, что выброшены зря,
дней, что погибли как-то между прочим.
Их надо вычесть из календаря
и мерить свою жизнь еще короче.

                                     Эльдар Рязанов




Как сладки молодые дни,
как годы ранние беспечны…
И хоть потом горьки они —
дай Бог, чтоб длились бесконечно.

В двенадцать, в снег, в пургу, в мороз
к нам Новый год пришел намедни…
И был простителен мой тост
«Дай Бог, чтоб не был он последний».

Зимой измотан… Где ж весна
с ее красою заповедной?
Болел и ждал. И вот пришла она!..
Дай Бог, чтоб не была последней.

Усталость, ссоры и мигрень…
Сменялись трудности и бредни
в нелепый и постылый день…
Дай Бог, чтоб не был он последний.

Бывает тошно… Устаешь,
а тут еще и дождь зловредный, —
осенний, безнадежный дождь…
Дай Бог, чтоб не был он последний.

Преодолев души разлом,
на станции одной, дорожной
нашел тебя… И стал наш дом,
дал Бог, обителью надежной.

Седые волосы твои
свободны… Непокорны гребню.
А я? Я гибну от любви…
Дай Бог, чтобы была последней.

От жизни я еще не стих, —
тревожной жизни и печальной…
И сочинил вот этот стих,
дай Бог, чтоб не был он прощальный.

                                         Э.Рязанов
3 февраля 2004





Телега жизни
Хоть тяжело подчас в ней бремя,
Телега на ходу легка;
Ямщик лихой, седое время,
Везет, не слезет с облучка.
С утра садимся мы в телегу;
Мы рады голову сломать
И, презирая лень и негу,
Кричим: пошел!   .   .    .   .
Но в полдень нет уж той отваги;
Порастрясло нас; нам страшней
И косогоры и овраги;
Кричим: полегче, дуралей!
Катит по-прежнему телега;
Под вечер мы привыкли к ней
И, дремля, едем до ночлега —
А время гонит лошадей.
                                 А.С.Пушкин
1823 г.




Клеветникам России
О чем шумите вы, народные витии?
Зачем анафемой грозите вы России?
Что возмутило вас? волнения Литвы?
Оставьте: это спор славян между собою,
Домашний, старый спор, уж взвешенный судьбою,
Вопрос, которого не разрешите вы.
Уже давно между собою
Враждуют эти племена;
Не раз клонилась под грозою
То их, то наша сторона.
Кто устоит в неравном споре:
Кичливый лях, иль верный росс?
Славянские ль ручьи сольются в русском море?
Оно ль иссякнет? вот вопрос.
Оставьте нас: вы не читали
Сии кровавые скрижали;
Вам непонятна, вам чужда
Сия семейная вражда;
Для вас безмолвны Кремль и Прага;
Бессмысленно прельщает вас
Борьбы отчаянной отвага –
И ненавидите вы нас…
За что ж? ответствуйте: за то ли,
Что на развалинах пылающей Москвы
Мы не признали наглой воли
Того, под кем дрожали вы?
За то ль, что в бездну повалили
Мы тяготеющий над царствами кумир
И нашей кровью искупили
Европы вольность, честь и мир?..
Вы грозны на словах – попробуйте на деле!
Иль старый богатырь, покойный на постеле,
Не в силах завинтить свой измаильский штык?
Иль русского царя уже бессильно слово?
Иль нам с Европой спорить ново?
Иль русский от побед отвык?
Иль мало нас? Или от Перми до Тавриды,
От финских хладных скал до пламенной Колхиды,
От потрясенного Кремля
До стен недвижного Китая,
Стальной щетиною сверкая,
Не встанет русская земля?..
Так высылайте ж нам, витии,
Своих озлобленных сынов:
Есть место им в полях России,
Среди нечуждых им гробов.
                                 А.С.Пушкин

***


I




И дале мы пошли — и страх обнял меня.


Бесёнок, под себя поджав своё копыто,


Крутил ростовщика у адского огня.




Горячий капал жир в копчёное корыто,
 

И лопал на огне печёный ростовщик.


А я: «Поведай мне: в сей казни что сокрыто?»




Вергилий мне: «Мой сын, сей казни смысл велик:


Одно стяжание имев всегда в предмете,


Жир должников своих сосал сей злой старик




И их безжалостно крутил на вашем свете».


Тут грешник жареный протяжно возопил:


«О, если б я теперь тонул в холодной Лете!




О, если б зимний дождь мне кожу остудил!


Сто на сто терплю: процент неимоверный!»


Тут звучно лопнул он — я взоры потупил.




Тогда услышал я (о диво!) запах скверный,


Как будто тухлое разбилось яицо,


Иль карантийный страж курил жаровней серной.




Я, нос себе зажав, отворотил лицо.


Но мудрый вождь тащил меня всё дале, дале -


И, камень приподняв за медное кольцо,




Сошли мы вниз — и я узрел себя в подвале.




II




Тогда я демонов увидел чёрный рой,


Подобный издали ватаге муравьинной -


И бесы тешились проклятою игрой:




До свода адского касалася вершиной


Гора стеклянная, как Арарат остра 
-

И разлегалася над темною равниной.




И бесы, раскалив как жар чугун ядра,
 

Пустили вниз его смердящими когтями,


Ядро запрыгало — и гладкая гора,




Звеня, растрескалась колючими звездами.


Тогда других чертей нетерпеливый рой


За жертвой кинулся с ужасными словами.




Схватили под руки жену с её сестрой,


И заголили их, и в низ пихнули с криком -


И обе, сидючи, пустились вниз стрелой...




Порыв отчаянья я внял в их вопле диком;


Стекло их резало, впивалось в тело им -


А бесы прыгали в веселии великом.




Я издали глядел — смущением томим.




                                                     А.С. Пушкин



1832 г.


 
Примечания




Стихотворение, написанное терцинами, строфами «Божественной комедии»,

рисует в духе Данте картины загробных мучений, на которые обречены

ростовщики и жертвы следующего круга ада — сводни.







Когда придёт в Россию человек,
 
который бы не обманул России?



В правительстве такого чина нет,



но, может быть… когда-нибудь… впервые…



А что он сможет сделать лишь один?



Как столько злоб в согласие он сложит?



Мы ни за что его не пощадим,



когда он лучше сделать нас не сможет.



А как он лучше сделается сам,



когда обязан, как бы ни обрыдло,



прислушиваться к липким голосам



элиты нашей липовой и быдла?


  
Здесь уж быть должен медленен, но быстр.

Как сделать, чтобы бомбы или пули

прицельно попадали лишь в убийц,

а всех детей и женщин обогнули?

Как сохранить свободу и терпеть

нахальную невежливость свободы?
Но выпоротый пишет слабо оды.

Как не звереть, матрасы распоров
,
не рыться в каждой люльке, в каждом гробе?

Казнить больших и маленьких воров?

Россия станет, как пустыня Гоби.

Кровь Углича, Катыни, Колымы

размыла честь. Никто не наказуем.

Собою обесчещенные, мы

по честности, но лишь чужой, тоскуем.

Не раздавать бы детям леденцов
,
а дать бы горькой памяти последки
,
когда над честной бедностью отцов

смеются, как над глупостью, их детки.

А вдруг придёт в Россию человек

не лжемессия с приторным сияньем,

а лишь один из нас, один из всех,

Когда придёт в Россию человек?

Когда…. когда все будут человеки.

Но всё чернее и чернее снег
,
и всё отравленней и мы, и реки.

И тёмная тяжёлая вина

лежит на мне, и на кремлёвском троне,

и даже – да простит меня она!-
на нищей солженицынской Матрёне.

Не хлеба – человека недород

в России, переставшей ждать мессию.

Когда придёт в Россию тот народ,

который бы не обманул Россию? 


Е. Евтушенко 28.09.2015



Сталь
Гляжу с улыбкой на обломок
Могучей стали,- и меня
Быть сильным учишь ты, потомок
Воды, железа и огня!
Твоя краса - необычайна,
О, темно-голубая сталь...
Твоя мерцающая тайна
Отрадна сердцу, как печаль.
А между тем твое сиянье
Нежней, чем в поле вешний цвет:
На нем и детских уст дыханье
Оставить может легкий след.
О, сердце! стали будь подобно -
Нежней цветов и тверже скал,-
Восстань на силу черни злобной,
Прими таинственный закал!
Не бойся ни врага, ни друга,
Ни мертвой скуки, ни борьбы,
Неуязвимо и упруго
Под страшным молотом Судьбы.
Дерзай же, полное отваги,
Живую двойственность храня:
Бесстрастный, мудрый холод влаги
И пыл мятежного огня.
                            Д.С. Мережковский.



Поёт зима – аукает,
Мохнатый лес баюкает
    Стозвоном сосняка.
Кругом с тоской глубокою
Плывут в страну далёкую
    Седые облака.
А по двору метелица
Ковром шелковым стелется,
    Но больно холодна.
Воробышки игривые,
Как детки сиротливые,
Прижались у окна.
                   С.Есенин



Стихи о хане Батые
А всё-таки ошибся  старикан!
Не рассчитал всего
впервые в жизни.
Великий хан.
Победоносный хан.     
Такой мудрец и  -
                надо же! –
                     ошибся…
Текла,
ревя и радуясь,
               орда.
Её от крови
           било и качало.
Разбросанно
           горели города,
и не хватало стрел
в тугих колчанах.
Белели трупы
             недругов босых.
Распахивал огонь
любые двери.
Дразнил мороз.
Смешил чужой язык.
И сабли
от работы не ржавели.
И пахло дымом,
                     потом и навозом…
Всё, что ещё могло гореть,
                                       спалив,
к тяжёлым  пропылившимся  повозкам
пришельцы гнали
                         пленников своих.
Они добычею в пути менялись.
И сутолоку в лагерь принося,
всех ставили к колёсам.
И смеялись:
«Смерть!» –
        если ты был  выше
                                  колеса.
У воина рука не задрожит.
Великий хан
        всё обусловил чётко…
Везло лишь детям.
Оставались жить
Славянские  мальчишки и девчонки.
Возвышенные,
как на образах.
Что происходит –
             понимали слабо…
Но ненависть
в заплаканных глазах
уже тогда –
не детская –
                         пылала!
Они молчали.
Ветер утихал.
Звенел над головами
              рыжий полдень…
А всё-таки ошибся мудрый хан!                     
Ошибся хан
и ничего
не понял!..
Они ещё построятся в полки!
Уже грядёт,
уже маячит
          битва!..
Колёса были
Слишком высоки.
А дети подрастают
               очень быстро.
   Р. Рождественский, 1978 год



В час отлива возле чайной
Я лежал в ночи печальной,
Говорил друзьям об Озе и величьи бытия.
Но внезапно чёрный ворон
Примешался к разговорам,
Вспыхнув синими очами,
Он сказал: "А на фига?!"
Я вскричал: "Мне жаль вас, птица,
Человеком вам родиться б,
Счастье высшее - трудиться,
Полпланеты раскроя..."
Он сказал: "А на фига?!"
"Будешь ты великий ментор,
Бог машин, экспериментов,
Будешь бронзой монументов
Знаменит во все края..."
Он сказал: "А на фига?!"
"Уничтожив олигархов,
Ты настроишь агрегатов,
Демократией заменишь
Короля и холуя..."
Он сказал: "А на . . . ?!"
Я сказал: "А хочешь - будешь
Спать в заброшенной избушке,
Утром пальчики девичьи
Будут класть на губы вишни,
Глушь такая, что не слышна
Ни хвала и ни хула..."
Он ответил: "Все - мура,
Раб стандарта, царь природы,
Ты свободен без свободы,
Ты летишь в автомашине,
Но машина - без руля...
Оза, Роза ли, стервоза -
Как скучны метаморфозы,
В ящик рано или поздно...
Жизнь была - а на фига?!"
Как сказать ему, подонку,
Что живём не чтоб подохнуть, -
Чтоб губами тронуть чудо
Поцелуя и ручья!
Чудо жить - необъяснимо.
Кто не жил - что спорить с ними?!
Можно бы - да на фига?

А не махнуть ли на море?
Андрей Вознесенский
                                   (Из поэмы "Оза", по мотивам Эдгара По)

Она была маленькой спичкой,
Юной и стройной спичкой
В красном платьице скромном.
Но однажды она случайно
Задела шершавую стенку
И мигом вспыхнула ярко,
И первому встречному щедро
Она отдала своё пламя -
Юная, стройная спичка
В красном платьице скромном
( Теперь оно стало чёрным ).
Лежит она в куче пепла
Среди обгоревших спичек,
Брошенных, жалких, потухших.

О, если бы принц заметил
Юную, стройную спичку!
Но у принца была зажигалка…
   Жан Дипрео (Бельгия, 1917 г.)


      Белые розы пахнут снегом,
      У желтых роз лучевой аромат,
      Махровые с черно-багряным мехом
      Чуть-чуть табаком бесовским томят.
      Но в розовой розе, в ее пыланье
      Недаром томится вздох соловья:
      Розовые -
      твое дыханье,
      Так пахнут только твои слова.
                              Илья Сельвинский


Улетели листья с тополей –
 Повторилась в мире неизбежность...
 Не жалей ты листья, не жалей,
 А жалей любовь мою и нежность!
Пусть деревья голые стоят,
 Не кляни ты шумные метели!
 Разве в этом кто-то виноват,
 Что с деревьев листья улетели?
                                          Н. Рубцов



Сыплет дождик большие горошины,
Рвётся ветер, и даль нечиста.
Закрывается тополь взърошенный
Серебристой изнанкой листа.
Но взгляни: сквозь отверстие облака,
Как сквозь арку из каменных плит,
В это царство тумана и морока
Первый луч, пробиваясь, летит.
Значит, даль не на век занавешена
Облаками, и значит, не зря,
Словно девушка, вспыхнув, орешина
Засияла в конце сентября.
Вот теперь, живописец, выхватывай
Кисть за кистью, и на полотне
Золотой, как огонь, и гранатовой
Нарисуй эту девушку мне.
Нарисуй, словно деревце, зыбкую
Молодую царевну в венце,
С беспокойной скользящей улыбкою
На заплаканном юном лице.
                                     Н.Заболоцкий


Опять дожди, опять туманы,
И листопад и голый лес,
И потемневшие поляны,
И низкий серый свод небес.
Опять осенняя погода!
Но, мягкой влажности полна,
Мне сердце веселит она-
Люблю я это время года!...
                                   С.Аксаков


Осень
Я слышу шум
И шорох на пороге...
Ах, это осень
Вытирает ноги!
Я люблю её давно,
Гостью дорогую.
Как заглянет мне в окно —
И не жду другую.
— Здравствуй, осень!—говорю
Осени с почтеньем.—
Хочешь, чаю заварю,
Угощу вареньем?
Любит осень посидеть
Рядом с самоваром.
У самой — красны, как медь,—
Щёки пышут жаром.
Любит осень платья шить,
Хлопотать по дому.
Любит в поле ворошить
Желтую солому.
Любит вволю погрустить
И поплакать вволю,
На закате побродить
По пустому полю.
Или лечь спиной к костру,
Даль окинуть оком
И весну, свою сестру,
Вспомнить ненароком.
Любит песни распевать,
Сердцу потакая.
Что ж! Не надо ей мешать,
Раз она такая.
Всё ей, осени, под стать.
А как натрудится,
В белоснежную кровать
Любит завалиться.
                    Ю.Коринец



Помедли, осень, на опушке года-
С походкой мягкой, рыжая лиса.
Пусть скупо светит солнце с небосвода,
Зато сияют рощи и леса.
В такую пору мудрая природа
Нам в буднях открывает чудеса,
Чтоб мы верней ценили год от году
Проникновенной осени погоду.
                                         Н.Рыленков


Когда б к нам осень не пришла – всё рано,
Всё кажется: повременить могла…
…Ещё б чуть-чуть молочного тумана,
Парного духовитого тепла,
И, смотришь, - запестревшая поляна
Прощальные дары нам принесла.
Так мы твердим, спеша собрать при этом
Всё, что меж пальцев пропускаем летом.
                                                   Н.Рыленков

Главный запах лета

Очень славно пахнет лето:
Травкой,
Солнцем, разогретой
Алой сладкою клубникой
И степною ежевикой.
Терпкой, сочною листвой,
Пряной скошенной травой,
Робким дождиком грибным
И укропом молодым.
Ну, а главное не в этом!
Самый главный запах лета
Ты услышишь за станицей,
В поле зреющей пшеницы.

                                      Т.Голуб



РУССКИЙ ЯЗЫК
Язык, великолепный наш язык.
Речное и степное в нем раздолье,
В нем клекоты орла и волчий рык,
Напев и звон и ладан богомолья.
В нем воркованье голубя весной,
Взлет жаворонка к солнцу –
                                           выше, выше.
Березовая роща. Свет сквозной.
Небесный дождь,
                    просыпанный по крыше.
Журчание подземного ключа.
Весенний луч, играющий по дверце.
В нем Та, что приняла
                                           не взмах меча,
А семь мечей - в провидящее сердце.
И снова ровный гул широких вод.
Кукушка. У колодца молодицы.
Зеленый луг. Веселый хоровод.
Канун на небе.
                       В черном - бег зарницы.
Костер бродяг за лесом, на горе,
Про Соловья-разбойника былины.
«Ау?» в лесу. Светляк в ночной поре.
В саду осеннем
                          красный грозд рябины.
Соха и серп с звенящею косой.
Сто зим в зиме. Проворные салазки.
Бежит савраска смирною рысцой.
Летит рысак
                        конем крылатой сказки.
Пастуший рог. Жалейка до зари.
Родимый дом. Тоска острее стали.
Здесь хорошо. А там –
                                     смотри, смотри.
Бежим. Летим. Уйдем. Туда. За дали.
Чу, рог другой. В нем бешеный разгул.
Ярит борзых и гончих доезжачий.
Баю-баю. Мой милый! Ты уснул?
Молюсь. Молись. Не вечно неудачи.
Я снаряжу тебя в далекий путь.
Из тесноты идут вразброд дороги.
Как хорошо
                     в чужих краях вздохнуть
О нем - там, в синем –
                                      о родном пороге.
Подснежник наш
                         всегда прорвет свой снег.
В размах грозы
                                 сцепляются зарницы.
К Царьграду не ходил ли наш Олег?
Не звал ли в полночь нас
                                         полет Жар-птицы?
И ты пойдешь дорогой Ермака,
Пред недругом вскричишь:
                                               «Теснее, други!»
Тебя потопит льдяная река,
Но ты в века в ней
                                  выплывешь в кольчуге.
Поняв, что речь речного серебра
Не удержать в окованном вертепе,
Пойдешь ты в путь дорогою Петра,
Чтоб брызг морских добросить
                                              в лес и в степи.
Гремучим сновиденьем наяву
Ты мысль и мощь
                           сольешь в едином хоре,
Венчая полноводную Неву
С Янтарным морем
                                       в вечном договоре.
Ты клад найдешь, которого искал,
Зальешь и запоешь умы и страны.
Не твой ли он, колдующий Байкал,
Где в озере под дном
                                      не спят вулканы?
Добросил ты
                           свой гулкий табор-стан,
Свой говор златозвонкий,
                                           среброкрылый -
До той черты, где Тихий океан
Заворожил подсолнечные силы.
Ты вскликнул: «Пушкин!»
                                        Вот он, светлый бог,
Как радуга над нашим водоемом.
Ты в черный час вместишься
                                                   в малый вздох.
Но Завтра - встанет!
                                         С молнией и громом!
                                                           К.Бальмонт



Было утро, апрель улыбался несмело.
Над горизонтом в золоте угасало
печальной луны белоснежное тело;
следом прозрачная туча бежала,
и звезда одиноко за нею блестела.
Когда улыбалось утро апреля,
я открыл окно моей грустной спальни,
 и с ветром свежим в мой дом влетели
 и смех фонтана, и нежный, дальний
подснежника запах, и птичьи трели.
Был ясный, тихий, задумчивый вечер.
Апрель улыбался. Открыл я снова
все окна колокольному звону навстречу,
запаху розы и ветра лесного.
Звон колокольный, скрытые слёзы.
Роза в листве лепестки свои прячет.
...Где же цветут эти робкие розы?
О чём колокол так жалобно плачет?
              Антонио Мачадо (Испания)



Пасхальный благовест

Колокол дремавший
Разбудил поля,
Улыбнулась солнцу
Сонная земля.
Понеслись удары
К синим небесам,
Звонко раздаётся
Голос по лесам.
Скрылась за рекою
Белая луна,
Звонко побежала
Резвая волна.
Тихая долина
Отгоняет сон,
Где-то за дорогой
Замирает звон.
        С.Есенин


Под апрельской бездонною синью,
Отболев лихорадкою грёз,
Я ли снова родился в России
Средь шукшинских калин и берёз,
Средь степного
                        приволья — раздолья
И над реками плачущих ив,
Где извечная вольная воля -
Вековой святорусский мотив.
Мне по — русски назначено
                                             мыслить
На земле, не в безмолвьи пустом,
Здесь — под этой
                     торжественной высью
И любовь, и надежда, и дом.
Мне ходить
               по российским дорогам!...
А на улице — гулко окрест -
Для великих, святых и убогих
Предпасхальный
                             звенит благовест!
                                   Е. Филоненко


Равнодушным
Равнодушные
любых профессий,
религий
и языков,
представители древних династий
и беспородные,
будьте прокляты
ныне, и присно,
и во веки веков!
Я желаю вам абсолютно искренне:
будьте прокляты!
В час,
когда земля примеряется
к новой войне,
когда ломятся склады от бомб
и ракеты в небо вгрызаются,
«Наше дело маленькое...— шепчете вы,—
Мы — в стороне...
Мы не вмешиваемся ни во что...
Нас не касается...»
Я не знаю,
как взбудоражить вас
в недрах ваших квартир,
чем растревожить,
какими такими дустами?
Но я знаю,
что, если завтра
погибнет
мир,
он погибнет
только по вашей вине,
равнодушные!
И за то, что вы равнодушны
к стонам чужим и словам,
я желаю яростно,
желаю истово и навязчиво,
чтобы сделалось
лично вам,
персонально вам
сегодня же больно
по-настоящему!
Я хочу, чтобы вы оставались   
самими собой,   
но чтоб в каждой клетке вашего тела   
темно и разбойно
колыхалась боль,   
клокотала боль,
извивалась боль!
Чтоб —   
молчать было больно!
И чтобы —
стонать было больно!
Я желаю,
чтоб в ваших глазах
пошатнулся свет,
чтоб наполнились ужасом
ваши секунды и месяцы.
И чтоб вы кричали: «Спасите!!» —
а люди в ответ
пожимали плечами:
«Мы ни во что не вмешиваемся...»
Я хочу,
чтоб судьба стояла у ваших дверей
и смотрела бы, усмехаясь,
что с вами делается...
И да сбудется
это проклятье
как можно скорей!
Пока есть время.
Пока еще мир живет и надеется.
                              Р.Рождественский
1986


Грачи прилетели

Ещё не утихли метели.
Ещё не проснулись ручьи.
Но в город грачи прилетели...
-Грачи прилетели! Грачи!
Расселись они на берёзах:
Шумят, суетятся, кричат...
Спешат обустраивать гнёзда,
Чтоб высидеть к маю грачат.
Какое повсюду веселье!
Едва опустившись с высот,
Как будто букетик весенний,
Грач веточку в клюве несёт.
И с новой надеждой и верой
Посмотрит вокруг человек:
На мутное небо и серый,
Слежавшийся мартовский снег.
Расстает на Вербной неделе,
А может быть, и на Страстной...
Но в город грачи прилетели,
И в воздухе пахнет весной.
                 Андрей Усачёв

Состояние пространства
Ветер сшивает просторы Земли…
Где – то по морю идут корабли,
где – то в горах пламенеют цветы,
 стынут орлы
                        в плоскостях высоты,
рожь колосится меж высями звонко,
косы плетет
                         на крылечке девчонка,
сохнет бельё в городах на балконах,
взрыв – и солдат
                             задыхается в стонах,
гости к кому – то
                           под вечер пришли…
Ветер сшивает просторы Земли…
                                            В.Тихонов

На перекрёстке Бытия
Копите мужество, друзья.
Копите мужество, копите,
Коли достойно жить хотите.
Копите страстно, как Гобсеки,
Набейте мужеством отсеки.
Наступит день, настанет час -
Оно одно поддержит вас.
                          М.Юдалевич

Упал сосулькой март к ногам,
И потекли ручьи по склонам.
С ветлы срывая птичий гам,
Метнулся ветер окрылённый.
Глядится лес в голубизну,
Вершины сосен запрокинув,
И видит, как неся весну,
Косяк стремится журавлиный.
                                Д.Смирнов

Проклятье века – это спешка,
и человек, стирая пот,
по жизни мечется, как пешка,
попав затравленно в цейтнот:
Поспешно пьют, поспешно любят,
и опускается душа.
Поспешно бьют, поспешно губят,
а после каются, спеша.
Но ты хотя б однажды в мире,
когда он спит или кипит;
остановись, как лошадь в мыле,
почуяв пропасть у копыт.
Остановись на полдороге,
доверься небу, как судье,
подумай – если не о Боге –
хотя бы просто о себе.
Под шелест листьев обветшалых,
под паровозный хриплый крик
пойми: забегавшийся – жалок,
остановившийся – велик.
Пыль суеты сует сметая,
ты вспомни вечность наконец,
и нерешительность святая
вольется в ноги, как свинец.
Есть в нерешительности сила,
когда по ложному пути
вперед на ложные светила
ты не решаешься идти.
Топча как листья, чьи – то лица,
остановись! Ты слеп, как Вий.
И самый шанс остановиться,
безумством спешки не убий.
Когда шагаешь к цели бойко,
как по ступеням, по телам,
остановись, забывший Бога, -
ты по себе шагаешь сам!
Когда тебя толкает злоба
к забвенью собственной души,
к бесчестью выстрела и слова,
не поспеши, не соверши!
Остановись, идя вслепую,
о население Земли!
Замри, летя из кольта, пуля,
и, бомба в воздухе, замри!
О человек, чье имя свято,
подняв глаза с молитвой ввысь,
среди распада и разврата
остановись, остановись!
                           Е.Евтушенко

Я люблю тебя больше природы,
ибо ты как природа сама.
Я люблю тебя больше свободы –
без тебя и свобода – тюрьма.
Я люблю тебя неосторожно,
словно пропасть, а не колею.
Я люблю тебя больше, чем можно, -
больше, чем невозможно, люблю.
Я люблю безоглядно, бессрочно,
даже пьянствуя, даже грубя,
и уж больше себя – это точно! –
даже больше, чем просто тебя.
Я люблю тебя больше Шекспира,
больше всей на земле красоты, -
даже больше всей музыки мира,
ибо книга и музыка – ты.
Я люблю тебя больше, чем славу,
даже в будущие времена,
чем заржавленную державу,
ибо Родина – ты, не она.
Ты несчастна? Ты просишь участья?
Бога просьбами ты не гневи.
Я люблю тебя больше счастья.
Я люблю тебя больше любви.
                                           Е. Евтушенко

Жизнь! Нечаянная радость

Жизнь! Нечаянная радость.
Счастье, выпавшее мне.
Зорь вечерняя прохладность,
Белый иней на стерне.

И война, и лютый голод.
И тайга - сибирский бор.
И колючий, жгучий холод
Ледяных гранитных гор.

Всяко было, трудно было
На земле твоих дорог.
Было так, что уходила
И сама ты из-под ног.

Как бы ни было тревожно,
Говорил себе: держись!
Ведь иначе невозможно,
Потому что это - жизнь.

Все приму, что мчится мимо
По дорогам бытия...
Жаль, что ты неповторима,
Жизнь прекрасная моя.
                                 А.Жигулин


О красоте
По всей земле, во все столетья,
великодушна и проста,
всем языкам на белом свете
всегда понятна красота.
Хранят изустные творенья
и рукотворные холсты
неугасимое горенье
желанной людям красоты.
Людьми творимая навеки,
она понятным языком
ведёт рассказ о человеке,
с тревогой думает о нём
и неуклонно в жизни ищет
его прекрасные черты.
Чем человек сильней и чище,
тем больше в мире красоты…
                                          М.Алигер


Всё, что в нас хорошего бывает,
Молодостью люди называют.
Пыл души, непримиримость
                                      в спорах,
Говорят, пройдут, и очень
                                           скоро.
Говорят, когда я старше
                                            буду,
Я горячность юности забуду.
От тревог и от дорог устану,
Говорят, я равнодушным
                                        стану.
Сделаюсь спокойным и
                              солидным,
Безразличным к славе и к
                                     обидам,
Буду звать гостей на чашку
                                             чая,
От друзей врагов не отличая…
Если правда может так
                                случиться –
Лучше мне сегодня ж
                            отступиться.
Лучше мне такого не
                                дождаться –
Нынче ж в пропасть со скалы
                                  сорваться!
                                  Расул Гамзатов







Комментариев нет:

Отправить комментарий